Экономическое чудо Китая: проблемы 2012 года

Негативные сценарии экономического кризиса развитых стран, так или иначе, затронут развивающиеся страны. Это произойдет в силе того, что развитые экономики являются самыми крупными потребителями сырья и продукции развивающихся экономик. От долгового кризиса Евросоюза зависит конъюнктурные сырьевые экономики, например – российская, а допустим от поведения американского рынка – предложение товаров, по большой части – китайских.

Первый системный финансовый кризис в современном мире, начавшийся в 2008 году до сих пор не пройден. Похоже, преодолеть его можно в одном случае – исправить ошибку, которая нивелирует все «планы спасения» и ограничения госдолга. По мнению научного сотрудника института «Центр развития» НИУ ВШЭ Дмитрия Мирошниченко, структура мировой экономики продолжает ухудшаться, растет экспорт сырья в ответ на возросший до рекордных показателей спрос на энергоносители, но производство при этом не развивается. Например, запредельная цена на нефть вследствие эмбарго Ирана может повредить европейской нефтеперерабатывающей отрасли, которая становится все менее рентабельной.

Постмодернистская модель экономики заключается в оторванности финансовых рынков от реальных потребностей и разнесению центров потребления и производства. Так, политически откорректированные ожидания нефтетрейдеров поднимают стоимость фьючерсов на баррель нефти до $152, а Великобритания, превратившись в мировой финансовый центр, теряет свою промышленность, вынося производство в развивающиеся страны, и остро ощущает на себе кризисные явления.

В Китае с 1998 года предпринимаются попытки расширить внутренний спрос, но большим успехом они не увенчались. «Внутренний спрос не был настолько высок, насколько об этом говорили раньше», – считает начальник лаборатории Института количественной и технической экономики Китайской академии общественных наук Фань Минтай. Он отмечает проблему роста себестоимости китайских товаров и низкой покупательной способности сельского населения.

Китайские экономисты сходятся во мнении, что нужно структурно менять производство. Нельзя ограничиваться одним товарооборотом, не отвечая на потребность его диверсификации. Новое качество товаров обеспечит экономический рост, но при этом они должны быть высокотехнологичными и экологическими. «Структурные преобразования в экономике это инновации и модернизация», – говорит Минтай.

Вопросы курса национальной валюты, стимулирующей или ограничивающей экспорт, также беспокоят Пекин. Юань по отношению к доллару постоянно растет, что сказывается неблагоприятно на экспорте, и замедление темпа его роста отразилось бы наилучшим образом на китайской экономике, но оказалось бы явно не в пользу стран-импортеров. «Курс юаня мы считаем сбалансированным. Но если бы мы столкнулись не с ревальвацией, а девальвацией, то это было бы позитивным для нашей экономики», – замечает Минтай.

Напомним, что уже неоднократно Европейский союз и США обращали свое внимание на намеренно заниженный курс юаня. Тем более Китай, отказываясь от долларов, переходит в торговых сделках на юань, а в российских банках появилась возможность держать деньги на накопительных счетах в китайской валюте.

Общим нарывом для экономик развивающихся стран является долговой кризис еврозоны. В результате принятых Евросоюзом мер евро может быть девальвирован на 30-40%. Если вспомнить о золотовалютных резервах, то такая перспектива выглядит проблематично, в особенности для Китая, у которого резервный фонд составляет совокупность внешних долгов Греции, Италии, Испании, Ирландии и Португалии. В сумме это $3 трлн. В случае стабилизации спроса на китайский экспорта нагрузка на этот фонд будет минимальной. Но Китай намерен в следующем году бороться с возросшей на 100 миллионов человек бедностью и налаживать инновационное производство, чтобы остаться конкурентоспособным на рынке – в спину дышат многие Южно-азиатские и страны третьего мира, набирающие производственные мощности.

«Дело не в цифрах золотовалютных резервов; проблема не в размере, а в эффективности использовании», – говорит Минтай. Правильное использование резервного фонда это и помощь инвестициями европейской и американской экономикам. «Китай не отвернется от заболевшего», – считает Директор Центра азиатских исследований экономического факультета МГУ Евгений Авдокушин. Но, по его словам, уже обещанных $300 млрд будет недостаточно для достижения сколько-нибудь ощутимого эффекта.

С другой стороны, по мнению профессора Николая Котлярова, Китай должен помочь Европе, но европейские страны боятся китайской экспансии, в то время как он хочет вкладывать только в реальный сектор, чтобы иметь гарантии на случай финансовых потрясений. Чего не намерен делать Китай, так это увеличивать импорт, чтобы рынки не ползли вверх. Понимая свою ответственность за ситуацию в мировой экономике, Китай на этом этапе просит своих крупных партнеров соблюдать финансовую дисциплину.

Ссылки по теме:

Китайская модель экономики будущего

Россия и Китай: конкуренция за инвестиции

Особенности китайских инвестиций