Крылатые люди или мой второй первый прыжок

Воздух тугой струёй врывается в горло, создается впечатление, что перед вдохом его нужно прожевать, подо мной бездна пространства, которая просто не укладывается в голове, которую я просто не понимаю! Внизу клочья облаков. Кровь кипит, а сердце застыло.

Я проснулся. Сердце, видимо, решило взять реванш за остановку, и вознамерилось проломить мне ребра. Я встал, вытер вспотевшее лицо, налил холодного чая и подошел к окну. Там еще было темно, звезды перемигивались в глубокой темно-синей бездне. «Глубина, глубина - мы с тобой» - прошептал я.

А вчера все было наяву. Я стоял у люка самолета и с замиранием сердца смотрел вниз. Я смотрел вниз с высоты, подумать только, четырех тысяч метров. Земля отсюда воспринималась совсем не серьезно. Серьезным было небо, с плывущими по нему облаками. Серьезным был парашют на спине. Серьезными были лица двух инструкторов, которые меня сопровождали. Я встал на край. Кивнул основному инструктору, кивок в ответ. Повернулся, кивнул второму инструктору за левым плечом. Кивок в ответ. Движение вверх, вниз и шаг за край. Ревущий воздух, голубая бездна, белые облака. Принял правильное положение, прогнулся. Горизонт, высотомер... Посмотрел на основного инструктора. «Расслабься, прогнись», - сказали его руки. Выполнил. Большой палец вверх - о'кей. Посмотрел на запасного. О'кей.

                                      Я верю в свою свободу
                                      Пока жива мечта
                                      Верю в свою свободу
                                      И будет так всегда
                                      Ария

Мы приехали на аэродром Пущино в субботу ближе к обеду. Первичный инструктаж уже шел. Его вела какая-то очень необычная девушка. Позже я узнал, что её зовут Инна. Будь я ролевиком-толкиенистом, я бы сказал, что у неё есть эльфийские корни. Нет, внешне она казалась обычной. Разве что более подтянутой, чем другие. Разница крылась во взгляде и в движениях. Взгляд был слегка насмешливый, но не высокомерный, движения экономными, чёткими и отточенными. А её глаза... На них можно было смотреть часами. Казалось, из них исходит какое-то обволакивающее, нежное тепло. Это были глаза мечтателя, идущего за своей мечтой. Они светились пониманием, а в уголке, как слезинка, застрял кусочек неба. Мне показалось, что возня с нами не приносит ей удовольствия, однако она ни разу не дала этого понять.

Потом меня познакомили с моим инструктором, Александром. Это был подвижный, живой человек. Казалось, стоять на месте для него - мука, и поэтому он все время двигался, иногда даже создавалось впечатление, что он находится в двух местах одновременно.

Он познакомил меня с парашютами, рассказал, что к чему. Мы тренировались в выполнении первого упражнения, которое заключалось в имитации раскрытия парашюта.

Тут я сделаю небольшое отступление. Дело в том, что, во-первых, время свободного падения при прыжке с четырех тысяч метров составляет примерно 60 секунд. И это время нужно не просто барахтаться в воздухе, а планировать, используя руки, ноги и голову как рули. И, во-вторых, основной купол открывается с помощью маленького вытяжного парашютика-медузы, укрепленного на дне ранца. Его нужно вытянуть и бросить правой рукой. Упражнение в том и заключалось, чтобы компенсировать движение правой руки левой, сохраняя устойчивое положение в воздухе.

В тот день мы так и не прыгнули - был сильный ветер. Не прыгнули мы и на следующий день. Я бродил по аэродрому, смотрел на людей. На них были яркие комбинезоны: голубые, красные, желтые. Кто-то в уголке дремал в кресле, рядом играли в настольный теннис, недалеко укладывали парашюты. И везде концентрация светящихся глаз на единицу площади превышала все мыслимые пределы. Ощущение праздника, карнавала, веселья не покидало меня. Но я чувствовал себя чужим, садился в уголок бара и наблюдал за этим круговоротом. С одной стороны был ангар, а с другой - поле, на которое приземлялись все новые люди.

В ангаре был еще телевизор, на котором крутилась нарезка из небесной и наземной жизни обитателей этой дроп-зоны. Под музыку в небе танцевали фрифлаисты, строили фигуры-формации «фОрмацевты», летали вингсьютеры. Кстати, о вингсьютерах стоит рассказать отдельно. Это люди в крылатых костюмах, с перепонкой между ног, между руками и туловищем. В полете они развивают бешенную горизонтальную скорость: до 200 км/ч. Один лётчик, с которым я там познакомился, рассказывал, как он вел самолёт в дыру в облаках, а за ним стройным клином летели эти крылатые люди.

Наконец, настал третий день. Я умылся, бриться было нечем, потому я просто потрогал отросшую щетину, вздохнул и пошел искать инструктора. Потом переоделся в салатово-синий комбинезон, получил парашют №21 и еще несколько раз отработал с инструктором отделение, полет, раскрытие основного купола и запаски. И вот, настал наш взлёт. Первый прыжок мы совершали в тандеме. Инструктор надел на меня подвесную систему, взял парашют и мы пошли на старт.

Самолет набирал высоту, а я сидел на скамеечке и смотрел в иллюминатор. На высоте 2000 инструктор еще раз проверил мою «сбрую», проверил себя, потом пристегнул меня к себе. Мы выходили последними, чтобы не мешать другим. Самолет выровнялся, по громкой связи раздалась команда пилота: «Открыть люк!». Потом: «Впе-еред!», и парашютисты стали высыпаться из открытого люка. Мы неловко (а вы попробуйте ходить, будучи плотно пристегнуты к груди другого человека) подошли к люку. Я повис, подогнув ноги между ног инструктора. Знаете, в этот момент я понял, что посетить уборную было правильным поступком. В прошлой статье я писал, что было страшно? Что я тогда знал о страхе! Вот он, первобытный неистребимый страх человека перед высотой, стихией, пространством. Он накрыл меня с головой. Не знаю, что там было с сердцем и прочими потрохами, мысли кончились. Концентрированный страх заполнил всю мою маленькую тушку. Небо перевернулось, и в ушах засвистел ветер. Я понял, что мы отделились. Если в прошлый раз я орал, чтобы просто поорать, то в этот раз я орал со всей душой, вкладывая в этот крик всё, что до этого наполняло мою недолгую, в общем-то, жизнь. Вопил просто. Вдохновенно! Думаю, за этот крик мне можно было бы дать Оскара. Хорошо, руками и ногами молотить не стал...

Инструктор хлопнул меня по плечам, и я вытянул руки. И вдруг я увидел Небо. Моё Небо. Страх исчез, я начал отработку упражнения. Но я чувствовал, как во мне что-то изменилось. С этим криком из меня выплеснулось что-то давнишнее, покрытое плесенью, то, что я давно не мог выкашлять, выблевать, выплюнуть. С чем почти научился жить. Набегающий поток воздуха врывался внутрь и выдувал из души все мелкие обиды, маленькие тайночки и подленькие гадости, которые происходили со мной, которые совершал я, которые были в моей жизни.

Высота 1800, пора открываться. Я сделал отмашку, движение, как будто стряхиваю воду с кистей. Она предназначена для тех, кто выше, чтобы поторопились убраться в сторону. Влететь в чужой купол - смертельно. Мои плечи затряслись, я понял, что инструктор раскрыл парашют. Мы плавно опускались, Александр рассказывал, как заходить на посадку, строить «коробочку», показывал ориентиры. Даже дал порулить куполом. Вскоре, повинуясь команде инструктора, я вытянул ноги уголком и мы приземлились. Мягко, как перышко на воду.

Я упал на колени и посмотрел в небо. В моё Небо. «Спасибо!» Постоял так еще, запрокинув голову. Потом встал, подошел к инструктору. Он показал, как собрать парашют и мы пошли к ангару. Предложил мне сразу же снова в небо. Я попросил передышки. Я хотел оценить, что изменилось, что я потерял, а что обрел. В бар я зашел на подгибающихся ногах. Попросил молока у бармена, сел в сторонку и долго сидел со стаканом. Так ничего и не поняв, я допил молоко и пошел к инструктору.

Я сидел в самолете на том же месте, но уже со своим парашютом. Самолет набирал высоту, а я, расслабившись, смотрел в иллюминатор и чувствовал, как по моему лицу блуждает улыбка. А еще, кажется, у меня в уголке глаза застрял кусочек неба. Когда мы прошли высоту 1600, я хлопнул по плечу инструктора, он показал, что это высота открытия, я кивнул. На трех двести кто-то вышел, мы полетели выше. Наш выход. Я стоял у края люка и с замиранием сердца смотрел в Небо. Земля отсюда воспринималась совсем не серьезно. Серьезным было небо с плывущими по нему облаками. Серьезным был парашют на спине. Серьезными были лица двух инструкторов, которые меня сопровождали. Я вышел из самолета, как выходят из комнаты. Прогнулся, расслабился. Отработал упражнение. На высоте 1600 сделал отмашку, подождал и выбросил медузу. Плечи затряслись, купол наполнился. Я задрал голову и сказал вслух: «Наполнен, устойчив», - расчековал клеванты управления, потянул правую на себя, парашют откликнулся - «управляем», - закончил я. В ухе раздался голос. Он вел меня до самой посадки. Я сделал несколько разворотов в одну сторону, в другую. На высоте 500 начал строить коробочку. Плавно и аккуратно приземлился почти там, где рассчитывал. Не торопясь, собрал парашют и медленно пошел в сторону ангара. В душе царило спокойствие и сдержанная радость. На губах ­- легкая улыбка. В глазах... Не знаю, что было у меня в глазах. Сердце стучало размеренно и мощно, посылая потоки обновленной крови по венам.

Вот и все. На сегодня все. Надеюсь, вам понравилось. Пишите комментарии.