Начало 2010 года ознаменовалось интересными событиями в финансовой системе США, которые напомнили «кавалерийскую атаку»  на финансовый капитал со стороны Президента Б.Обамы, приуроченную к годовщине его президентства и очередному Давосскому форуму. Вначале Обама выразил желание обложить этих «жирных котов» дополнительным налогом, а затем сформулировал более серьезные мероприятия, которые хорошо напоминают положения известного нам закона Гласса-Стигалла, изложенные мной в двух предыдущих публикациях. Попробуем разобраться, с чем же связана нынешняя попытка «закрутить гайки» на финансовых рынках и насколько успешной может быть её реализация.

1. Мировой финансовый кризис скорее жив, чем мертв. Мировой финансовый кризис сегодня спустя почти два года после своего начала отнюдь не приказал еще долго жить. Все основные источники и финансовые институты кризиса не только не ликвидированы, но и даже усилены за счет государственной поддержки. Бесконтрольная и безответственная деятельность гипертрофированных банков (в первую очередь, американских) стала одной из основных причин нынешнего спада мировой экономики. Самое страшное, что эти же финансовые гиганты стали главными бенефициарами глобального кризиса. Для поддержки национальных финансовых институтов правительства разных стран выделили около 9 трлн. долларов. При этом фактически средства налогоплательщиков ушли на пополнение капитальной базы банков, выкуп у них проблемных активов и обеспечение гарантий по их долговым обязательствам.

В результате государственной поддержки и банкротства более мелких банков рыночная доля и соответствующая экономическая власть крупнейших американских банков существенно усилилась за прошедшие год-полтора. На долю пяти крупнейших кредитных организаций США (JP Morgan, Bank of America, Wells Fargo & Wachovia, Citi) приходится почти половина всех активов национальной банковской системы. В июне 2009 г. их доля на рынке банковских вкладов населения составляла 35%, а два года назад у четверки крупнейших банков было 28%.

При этом крупнейшие банки не спешат кредитовать реальный сектор экономики, продолжая увлекательную игру на рынке финансовых деривативов. В результате Goldman Sachs объявила о гигантской прибыли в 13,6 млрд. долл. за 2009 г. и выплатила своим сотрудникам 16,19 млрд. долл. или 35,8% выручки – меньше, чем когда-либо в своей истории. В 2008 году вознаграждение банкиров группы достигло 48% выручки. Эти цифры выглядят крайне занимательно, особенно учитывая, что Goldman почти не кредитует не только малый, но и средний бизнес, не выпускает кредитных карт, и с процентами вернул налогоплательщикам всю навязанную ему помощь.

В целом по итогам 2009 года топ-менеджеры, инвестиционные банкиры, портфельные управляющие, трейдеры и другие сотрудники ведущих финансовых компаний США получили вознаграждение на сумму свыше 140 млрд. долл., что значительно выше показателей 2008 и даже 2007 годов.

В результате продолжающейся «неправильной» линии поведения банковских лидеров мировая финансовая система продолжает терять активы. По данным Bank for International Settlements (BIS), в третьем квартале 2009 г. она недосчиталась еще 323 млрд. долл. И хотя падение замедлилось, до восстановления, несмотря на государственную поддержку и вливания акционеров, еще далеко. А виной всему – худеющие кредитные портфели. В третьем квартале они съежились еще на 235 млрд. долл., а за полтора года не досчитались около 2,5 трлн. долл. В то же время инвестиции в ценные бумаги со стороны банков выросли за третий квартал 2009 г. на 108 млрд.  долл. Тем самым реальный сектор мировой экономики продолжает испытывать нехватку кредитных ресурсов, тогда как финансово-спекулятивный сектор быстро отошел от шока схлопнувшихся деривативов и снова начал раздуваться. Уровень безработицы в США и европейских странах достиг рекордных значений и продолжает расти, тогда как финансовые институты рапортуют об уверенных «бумажных» прибылях.

Вся эта финансовая вакханалия не нравится одному интересному парню в Америке, который взвалил на себя ответственность за судьбы миллионов простых людей. «Наша система финансового регулирования совершенно не отвечает требованиям контроля чрезмерных рисков и безответственного поведения финансовых игроков по всему миру. Моя решимость реформировать систему лишь усиливается, когда я вижу, как некоторые компании, противящиеся реформам, возвращаются к старым практикам», — заявил он.  Прежде чем сделать такое заявление, этот парень встретился с Полом Волкером, интересным старичком, который занимал пост председателя ФРС до эпохи легендарного Алана Гринспена. Последний рулил американской кредитной системой с 1987 по 2005 гг. и является отцом эпохи «дерегулированных финансов» и прародителем нынешнего финансового кризиса, о чем мы писали в статье «Мировой финансовый кризис: настоящее монетарное звено, упущенное Полом Кругманом».

2. На арену возвращается Пол Волкер. Но теперь пришла пора познакомиться с Полом Волкером, также сыгравшим видную роль в монетарной истории США и всего мира.

В августе 1979 года, чтобы восстановить мировое «доверие» к доллару, президент Джимми Картер был вынужден уступить давлению со стороны крупных банков Нью-Йорка, и прежде всего «Чейз Манхэттен» во главе с Дэвидом Рокфеллером и назначить Пола Волкера, протеже Рокфеллера из Chase Manhattan Bank, в качестве нового председателя Федеральной Резервной Системы и дать ему неограниченные полномочия для сохранения доллара в качестве резервной валюты.

На своем высоком посту Волкер должен был «разруливать» последствия эпохального решения США отказаться от «золотодолларового» стандарта, которое ввергло все мировые финансы в состояние неустойчивости, но более всего подкосило доверие к доллару. Прежде чем принять в августе 1971 года то памятное решение, президент Никсон посовещался со своими ближайшими советниками, среди которых был чиновник Казначейства США по имени Пол Волкер, бывший долгое время партнером Дэвида Рокфеллера и его семьи. А 15 августа 1971 года Никсон объявил встревоженному миру о том, что с этого момента Соединенные Штаты не будут больше выполнять свои международные договорные обязательства в соответствии с Бреттон-Вудским соглашением. Никсон приостановил конвертируемость доллара в золото. В нью-йоркском здании ФРС было закрыто Gold Discount Window. Мировые валюты вышли в свободное плавание в отношении неопределенного доллара, так называемой не обеспеченной золотом валюты. Теперь за долларом не стояло ни золото, ни даже серебро, только лишь «полное доверие и кредит» правительства США, товар, чья рыночная ценность начинала ставиться под сомнение.

Последствия того решения хорошо известны и описаны во всех учебниках экономики: рыночные цены на золото рванули вверх, нефтяные цены после учреждения ОПЕК поставили непревзойденный рекорд роста в 1000% за 70-е годы, вся западная экономика была ввергнута в затяжную депрессию, а советские экономисты-международники получали свои чины и премии за разработку теории «нового этапа общего кризиса капитализма». Но, главное, было поставлено под угрозу всемирное господство доллара в качестве ведущей мировой резервной валюты. Спасать доллар Пол Волкер решил не путем возрождения американского технологического господства (ну это же долго и нудно, требует больших жертв и планирования), а путем финансового оздоровления. Перефразируя известные слова бывшего президента General Motors Чарльза Уилсона, новым лозунгом стала фраза: «Что хорошо для Уолл-Стрит, то хорошо для Америки». Название «финансовое производство» стало даже привычным, словно бы назначив деньги в качестве законного преемника производству реального физического богатства в экономике.

При вступлении в должность Волкер прямо заявил, что «уровень жизни среднего американца должен снизиться». Он был избран лично Рокфеллером для спасения нью-йоркских финансовых рынков и доллара за счет благосостояния всего народа.

«Шоковая терапия» Волкера, начатая в октябре 1979 года, продолжалась до августа 1982 года и в качестве «операции прикрытия» использовала лозунг борьбы с инфляцией. В течение года основная ставка ФРС подскочила до неслыханного уровня в 21,5% по сравнению со средним показателем в 7,6% за четырнадцать предыдущих лет; это был более чем трехкратный рост в течение недель. Американская и мировая экономика были ввергнуты в чудовищную рецессию, худшую со времен Второй мировой войны. Официальный уровень безработицы в США достиг значения 11%, а неофициально, при учете тех, кто уже отчаялся найти работу, он был намного выше.

Пресловутая «рейганомика» в США, официально осуществлявшаяся  с начала 1981 года, включала в себя жесткую кредитно-денежную политику, сокращение социальных расходов и бурное наращивание военных затрат на программы «звездных войн» и прочее перевооружение Америки.
Но финансовые результаты правления Волкера были превосходны.
После того, как процентные ставки в США взлетели до небес, иностранные инвесторы ринулись за прибылью, скупая государственные облигации США. Поскольку облигации были и остаются сердцем финансовой системы, шоковая терапия Волкера для экономики означала грандиозные прибыли для нью-йоркских финансовых кругов.

Латиноамериканский долговой кризис начала 80-х, зловещее предвестие сегодняшнего кризиса sub-prime, возник как прямое следствие шоковой терапии Волкера. Долларовый долг развивающихся стран-неэкспортеров нефти  должен был стать основным объектом и технологией обогащения для нью-йоркских банков во главе с Chase Manhattan Bank Дэвида Рокфеллера, и Citibank Уолтера Ристона. Их идея состояла в том, чтобы использовать сотни миллиардов нефтедолларов, которые саудовцы и другие страны ОПЕК разместили в банках Лондона и Нью-Йорка, после "убеждения" со стороны американцев для перекредитования тех несчастных развивающихся стран, которые были уже искушены западными жизненными стандартами, но не имели нефтяных запасов для финансирования красивой жизни. Эти долларовые вклады из стран ОПЕК, которые Генри Киссинджер и другие назвали в то время «нефтедолларами», были превращены в кредиты для импортеров нефти из стран Третьего мира, испытывающих хроническую нехватку валюты.

В августе 1982 года Мексика объявила, что не может платить в долларах проценты по своей огромной задолженности. Она, как и большинство стран третьего мира, угодила в долговую ловушку нью-йоркских банков. Ловушка заключалась в том, что Мексике было предложено перекредитоваться в крупных банках Нью-Йорка и Лондона за счет нефтедолларов «вторичной переработки». Эти «евродолларовые» банки предоставляли долларовые займы отчаявшимся странам третьего мира первоначально по принципу «плавающей ставки», привязанной к лондонской ставке LIBOR. Когда ставка LIBOR выросла в течение месяца примерно на 300% в результате шоковой терапии Волкера, эти страны-должники были не в состоянии продолжать выплачивать проценты. Призвали МВФ, и начался величайший разбойный шабаш в мировой истории, по ошибке названный «Кризис задолженности стран Третьего мира».

За период с 1979 года до конца 1985 года доллар вырос до своего исторического максимума по отношению к валютам Германии, Японии, Канады и других стран. Переоцененный доллар США привел к тому,  что промышленные товары из США стали на мировых рынках слишком дорогими, и это привело к резкому сокращению американского промышленного экспорта. В 1986 году, после семи лет предельно высоких процентных ставок со стороны ФРС под руководством Волкера, подаваемых легковерной публике как «выдавливание инфляции из экономики США», внутреннее состояние экономики США было ужасным. Многое в Америке стало напоминать страны третьего мира: растущие трущобы и двузначные цифры безработицы, растущие проблемы преступности и наркомании. Доклад ФРС показал, что 55% всех американских семей являлись нетто-должниками. Ежегодный дефицит Федерального бюджета достигал неслыханного до этого уровня – более 200 млрд. долл. Политика ФРС Волкера привела к значительному снижению в строительстве, к уничтожению национальной автомобильной промышленности, а вместе с ней и сталелитейной промышленности. В то же время американские производители начали выносить производство вовне (аутсорсинг), туда, где производство было выгоднее. Республиканец Роберт О.Андерсен, в то время председатель компании Atlantic Richfield Oil, так охарактеризовал итоги реформ Волкера и его сторонников: «Они сделали для развала американской промышленности больше, чем любая другая группа в истории».

3. Зачем сегодня нужна реинкарнация Гласса-Стигалла? Замена Волкера на Гринспена в 1986 г. знаменовала собой переход финансовой олигархии США к новым технологиям финансового господства, основанных на либерализации финансовых рынков и приватизации государственных функций. Фактически произошел слом системы «рузвельтовского консенсуса», когда власть правящей финансовой элиты была ограничена ради сохранения всего социума и экономики. Краеугольным камнем этого консенсуса являлся знаменитый закон Гласса-Стигалла, способствовавший перетоку капиталов из спекулятивного финансового сектора в производительный реальный сектор экономики.

Вторая мировая война чрезвычайно укрепила данную тенденцию за счет ускоренной «доиндустриализации» Америки. Хорошо известно, что в первые послевоенные годы в США доли прибыли, заработанные реальным и финансовым секторами, соотносилась как 9:1. Финансисты знали свое место у общественного пирога. Но в результате финансовой либерализации и глобализации в эпоху Гринспена данное соотношение изменилось к 5:5. Постепенная деиндустриализация и «финансиаризация» Америки подвигла финансовую элиту к переосмыслению «рузвельтовского консенсуса».

Эта политика была изложена в почти незамеченной книге 1973 года, достаточно зловеще озаглавленной «Вторая американская революция». Книгу написал Джон Д.Рокфеллер III, являющийся наследником могущественной империи Standard Oil и Chase Manhattan Bank, и вместе со своими тремя братьями – Дэвидом, Нельсоном и Лоренсом – архитектором мироустройства после 1945 года, известного как Американский Век. Рокфеллер заявил в своей книге о решимости истеблишмента отказаться от уступок, неохотно предоставленных богатыми и могущественными во время Великой депрессии. Программой Рокфеллера была предусмотрена приватизация важных и общественно полезных функций правительства, которые были созданы часто при значительном общественном обсуждении и политическом давлении в ходе сложных кризисов 1930-х гг. Это была отмена государственного регулирования эпохи Депрессии всех аспектов экономической и социальной жизни в Америке. Он призывал к «продуманной, последовательной долгосрочной политике децентрализации и приватизации многих государственных функций… чтобы распространить власть по всему обществу». На самом деле настоящей целью деэтатизации являлось усиление власти финансовой олигархии, сопровождающееся разрушением среднего класса и поляризацией общества.

Пол Волкер и Алан Гринспен в течение почти 30 лет исправно выполняли роль трансформаторов индустриальной мощи Америки в финансовую. Разница между ними заключалась в том, что первый мыслил более «американоцентрично» и прогосударственно, тогда как второй рассчитывал на эффект глобализации. Первый стоял за сильный доллар, второй считал, что своеобразный «эффект финансового масштаба» перекроет опасности слабого доллара за счет развертывания операций на рынках деривативов.

И вот сегодня перед лицом величайшей опасности для стабильности американской экономики определенная часть элиты хочет возвратиться к элементам прогосударственной финансовой политики Пола Волкера с воссозданием основ закона Гласса-Стигалла.

Президент Обама 21 января 2010 года озвучил свои намерения в отношении реформы финансовой системы, которые он обсуждал с Полом Волкером и опирался на его авторитет. Эти меры отличаются  жестким  характером  по отношению к финансовому сектору.  Их можно разделить на две основные группы. Первая группа направлена против растущей концентрации финансового сектора, а вот вторая фактически напоминает рузвельтовские замашки ограничения спекулятивных прибылей финансистов.

В частности, Обама  призвал ограничить размер и торговые операции финансовых компаний, чтобы снизить риски их бизнеса и предотвратить новый кризис. Предложено ограничить долю какой-либо одной финансовой компании в финансовом секторе в целом. Эта мера будет введена в дополнение к действующему лимиту в 10% от общего объема застрахованных депозитов. Ожидается, что новые ограничения коснутся не только депозитов, но и других источников финансирования банков, однако их конкретные формы пока не называются.

Вторая инициатива – запретить банкам трейдинг за счет собственных средств, чтобы предотвратить использование капитала банка или депозитов клиентов в рисковых операциях на финансовых рынках. Банки, имеющие застрахованные депозиты или во время кризиса пользовавшиеся дешевыми кредитами ФРС, не смогут торговать ценными бумагами от своего имени. Коммерческим банкам будет запрещено владеть хедж-фондами и фондами прямых инвестиций, инвестировать в них и консультировать их.  Президент Обама предложил применять в США «правило Волкера», получившее название по имени бывшего главы ФРС Пола Волкера, ныне являющегося одним из ключевых экономических советников Белого дома. Волкер еще год назад призвал отделить операции коммерческих банков — кредитные, депозитные и расчетные — от спекулятивных. «Некоторые участники рынка, кажется, считают события последних двух лет не более чем дурным сном, который при свете дня не требует значительных изменений в... укладе жизни», — отмечает Волкер. Чтобы у банков не возникло соблазна использовать застрахованные депозиты для спекулятивных сделок, их подразделения должны быть разграничены «китайской стеной», настаивают чиновники из администрации Обамы.

Крупный финансовый бизнес, разумеется, встретил эти замыслы огнем из всех орудий. «Власти хотят оставить множество маленьких банков, которые не смогут конкурировать на международном уровне, — полагает аналитик Rochdale Securities Ричард Бове, — со всеми системными проблемами индустрии сберегательных банков». Их цель достойна похвалы, проблема в том, что, как следует из истории, сделать такое невозможно, пишет Бове. По его мнению, от нововведения могут выиграть акционеры, но проиграют все остальные.

Куда более острая критика в адрес «правила Волкера» стала раздаваться со стороны иностранных банков. «Мы находимся в рамках международного финансового рынка, и нам требуется единое поле с едиными правилами игры. Это непродуктивно, если в разных странах будут разные регулятивные нормы», – заявил Йозеф Акерманн, президент Deutsche Bank, крупнейшего банка Германии. Питер Сэндс, глава британского банка Standard Chartered, который имеет серьезное присутствие на развивающихся рынках, считает, что отсутствие международной координации финансового регулирования создает «риск неопределенности, противоречий и приводит к расходам из-за сложности». По его мнению, раздробление крупных банков на более мелкие не приведет к быстрому восстановлению экономического роста.

Нельзя сказать, что президент Обама достиг единодушия среди ключевых членов своей администрации по поводу реализации идей своего советника Волкера. Однако идеи последнего, похоже, берут верх над политикой министра финансов Тимоти Гейтнера, которая сводилась к тому, что сегодняшние банки – слишком большие, чтобы обанкротиться (too big to fail) и могут делать все, что им вздумается, а государство всегда им поможет. Гейтнер, давление на которого усиливается в связи с немыслимой помощью страховому гиганту AIG, после выступления Обамы не мог скрыть своего разочарования. О скептицизме Гейтнера в отношении плана Волкера сообщают все основные наблюдатели. Он опасается, что реализация плана снизит конкурентоспособность американских банков. Отношение Бена Бернанке к плану Волкера, видимо, тоже очень непростое. Но если Гейтнер превратится в «хромую утку», можно сделать предположение о кардинальной смене финансового режима в США.

Вероятно, в результате проработки идей Волкера-Обамы будет уточнено, какие именно операции предполагается запретить банкам. Если это будет сделано удачно, то этот законопроект сможет стать аналогом закона Гласса-Стигалла, разделившего банки на коммерческие и инвестиционные и обеспечивавшего несколько десятилетий развития американской экономики без серьезных финансовых кризисов.

Успех нововведений Обамы-Волкера зависит от поддержки других ведущих финансовых центров, ибо одностороннее ужесточение финансового режима вызовет лишь отток операций на другие площадки. Но, похоже, европейцы готовы поддержать Обаму. В частности, глава Европейского центробанка Жан-Клод Трише отметил, что планы Белого дома «двигаются в том же самом направлении, что и наша собственная позиция... банковский сектор должен фокусироваться на финансировании реального сектора». Глава Банка Англии Мервин Кинг также поддержал американские предложения. Еще до кризиса финансовый сектор Британии был чрезмерно сконцентрирован, и теперь правительство рассматривает планы раздробления национализированных во время кризисов банков с их последующей приватизацией. Ну а про яростного бойца с финансистами французского президента Саркози и говорить нечего, он не только поддержал Обаму, но и предпочел бы, чтобы реформа регулирования проводилась не в рамках отдельных стран, а на международном уровне через «большую двадцатку» крупнейших экономик.

***

Итак, серьезно ли собрался дуэт «государственников» Обама-Волкер навести порядок в американских финансах или это очередная кампания по поддержке стремительно падающего рейтинга нынешнего президента? Есть большие основания полагать, что во время обсуждения этого вопроса в Конгрессе США все его революционные положения будут успешно выхолощены «слугами народа», подкормленными финансовой олигархией. Но в любом случае, при любом исходе нынешней попытки воссоздания закона Гласса-Стигалла можно безапелляционно утверждать, что система мировых финансов, сложившаяся за последние 20 лет, не имеет никаких перспектив для существования в неизменном виде. Любая серьезная попытка перестроить эту систему будет сопровождаться серьезным перераспределением экономической власти, которую нынешние властители мира не хотят добровольно уступать.

Литература

1. Финансовое цунами. Части 1-6. Опубликовано на сайте warandpeace.ru.

2. Две трети инвесторов в США недовольны Обамой из-за атаки на бизнес. Ведомости 22.01.2010.

3. Вязовский Алексей. Администрация США готова к "драке с Уолл-стрит".

4. http://www.slon.ru/blogs/grozovsky/post/249363/

5. http://www.slon.ru/blogs/bershidsky/post/248679/ 21.01.10.

6. Кокшаров Александр. Обама разделил Давос// «Эксперт Online». 29 января 2010.

7. Котов Андрей. Обама призвал банки делиться// Ведомости,  21.01.2010.

КОММЕНТАРИИ