Расплющенная волна Н.Кондратьева: инвестиции в наукоемкий сектор преждевременны

         В последнее время такая теоретическая конструкция, как длинная волна Н.Кондратьева становится все более популярной. Она описывает глобальные сдвиги в экономике под действием смены технологических поколений. Не вдаваясь в тонкости и дискуссии относительно кондратьевского 55-летнего цикла, заметим лишь, что главная его ценность состоит в возможности хотя бы приблизительного предсказания нового этапа обновления экономики, а следовательно, и периодов спада/роста инвестиционной активности. Возрастание актуальности такой экономико-технологической доктрины объясняется тем фактом, что человечество явно подошло к глобальной перестройке экономики с соответствующим отмиранием старых отраслей и видов деятельности с одновременным появлением их новых заменителей. В ожидании массовой замены старого уклада на какие-то новые технологии типа наноиндустрии и биороботов инвесторы и бизнесмены высматривают возможные ниши для вложения капиталов.

        Однако все не так просто. В мире возникло два обстоятельства, которые серьезно нарушают регулярность цикла Кондратьева. Первое из них связано с формированием второй волны предпринимательства в США. Речь идет о том, что в последние десятилетия основной рост рабочих мест в Штатах дали не новые наукоемкие отрасли, как это должно быть в соответствии с кондратьевской волной, а старые отрасли, начавшие работать по-новому. Питер Друкер, легендарный специалист по менеджменту, очень четко показал, что прирост рабочих мест в США в конце 20-го века никак не мог быть обеспечен наукоемкими отраслями. Он был получен за счет «второго дыхания» традиционных отраслей американской экономики. Следовательно, говорить о наступлении новой фазы цикла Кондратьева рано, хотя, согласно ее временной периодизации, уже пора бы. Тем самым кондратьевская волна как бы «расплющивается» и растягивается за счет отсрочки фазы подъема новых секторов.

        Что же означает данное явление?

        Ранее считалось, что к самостоятельному бизнесу способна очень малая часть населения, о какой бы стране мы не говорили. Однако США, ставшие авангардом и аванпостом мирового предпринимательства, пошатнули этот тезис. Сегодня его справедливость вообще оказалась под вопросом, ибо как же тогда объяснить тот факт, что огромное число американцев создают свои собственные предприятия и проявляют чудеса инновационности. Однако эта тенденция отнюдь не является массовой. Пока нарушают рисунок волны Кондратьева только США и отчасти Япония; даже Западная Европа пока функционирует в рамках длинных технологических циклов. На этом фоне Россия смотрится довольно специфично, ибо в ее экономике не просматривается не только второй, но и первой волны предпринимательства. Вместе с тем и России, и другим странам приходится принимать вызов со стороны США и Японии и подстраиваться под новый циклический рисунок развития национальных экономик. Таким образом, сформировавшаяся в Западном полушарии экономика инноваций «спутала карты» и покоробила кондратьевский цикл.

        Второе обстоятельство состоит в откате в начале 21-го века мировой экономики назад к предыдущим технологическим укладам. Дело в том, что формирующийся новый экономический уклад в виде экономики знаний был в каком-то смысле опрокинут взрывным ростом цен на продукцию двух предыдущих укладов: сельскохозяйственного и индустриального. За несколько последних лет цена на нефть возросла более, чем в 7 раз, превысив отметку в 125 долларов за баррель. Минэкономразвития России уже наметил план роста цен на газ, согласно которому они всего за 3 года повысятся в разы. При этом Россия неожиданно для себя превратилась в потенциального международного энергетического шантажиста; в западном полушарии похожую роль начинает играть Венесуэла. Параллельно во всем мире взлетели цены на сельскохозяйственную продукцию. Например, цены на кукурузу только за 2005-2007 гг. выросли почти на 60%. Более того, на растениеводство падает нагрузка по выращиванию сырья для биотоплива. Положение дополнительно осложняется глобальным потеплением и изменением климата, что повышает риски и потери в сельском хозяйстве. На этом фоне информационные технологии смотрятся как-то не очень убедительно и их влияние на мировую экономику оказывается не столь велико, как этого можно было ожидать, исходя из специфики современной фазы развития человеческой цивилизации. Короче говоря, реанимация сельского хозяйства и энергетики тормозят полноценное проявление кондратьевской волны.

        К указанным двум обстоятельствам можно добавить еще и третий – новый виток гонки вооружений. За последние полтора десятилетия к числу ядерных держав присоединились Индия, Пакистан и Северная Корея; за ними медленно, но верно подтягиваются Иран и Нигерия. Начинает модернизацию своих вооруженных сил Россия; во многих точках мира идут междуусобные войны, что ведет к росту спроса на оружие. Учитывая нарастание креативности среди населения ведущих держав, можно предположить, что вся эта креативность будет направлена не на освоение новых технологий, а на повышение эффективности старых секторов экономики.

        Насколько значимы все три обстоятельства?

        Не драматизируя ситуацию, все же следует отметить серьезность дефицита энергетического и пищевого ресурсов. Уже сейчас экономисты оценивают, сможет Китай прокормить себя или нет. Пока их оценки оптимистичны, однако само рассмотрение такой проблемы симптоматично. Кроме того, если Китай и решит «пищевую» проблему, то смогут ли ее решить те же Индия, Пакистан и Северная Корея – вопрос открытый.

        Таким образом, традиционные сектора (энергетика и сельское хозяйство) пока только укрепляют свои позиции, а сектор высоких технологий пока не может их всерьез потеснить. Все аналитики сходятся на том, что цены на сельскохозяйственные продукты и энергоресурсы на протяжении ближайших нескольких лет будут продолжать расти. А это означает, что инвестиции будут идти именно в эти сектора, тогда как вложения капитала в наукоемкие отрасли экономики будут затруднены. Не исключено, что в России эта тенденция проявится с особой силой.