Национальные модели корпоративного сектора экономики

        В настоящее время в России формируется мощная возвратная волна, связанная с переходом от масштабной приватизации к активной национализации. При этом национализация происходит в относительно мягкой форме – путем построения мощного корпоративного государственного сектора. Между тем такой процесс никак нельзя классифицировать как нормальный процесс: многие страны если и выстраивали мощный корпоративный сектор, то в рамках частного, а не государственного сектора. Вполне логично задать вопрос: почему же Россия идет именно по пути огосударствления корпоративного сектора?

        Данный вопрос актуализируется еще и тем фактом, что совсем недавно в российской экономике имел место частный корпоративный сектор. Почему же государство в очередной раз берет на себя хозяйственный функции?

        Ответ, лежащий на поверхности, примерно таков: частные корпорации нарождающегося российского бизнеса себя не оправдали, в связи с чем государство вынуждено само внедряться в реальную экономику. Это действительно так. Но тогда возникает более тонкий вопрос: а почему же, собственно, российские частные компании не смогли оправдать возлагаемые на них надежды?

        Ответ на данный вопрос косвенно содержится в последней книге Ф.Фукуямы – «Доверие». И, как это ни парадоксально, ответ этот затрагивает такие материи, которые, на первый взгляд, никакого отношения к корпорациям не имеют. Речь идет о семейных традициях, бытующих в разных странах и у разных народов. Как же связан институт семьи с корпоративным сектором экономики и как все это связано с действиями государства?

        Логика Фукуямы примерно такова. Сильная, сплоченная и многочисленная семья выступает основой малого бизнеса. Именно с семейной кооперации с максимальным взаимным доверием ее членов начинается успешный бизнес. Если нет поддержки семьи, то даже самое мелкое дело трудно начать, а уж тем более достичь в нем успеха. Поэтому страны и народы с мощными семейными традициями преуспевают в малом и примитивном бизнесе. Именно поэтому Китай заполонил мир своими примитивными детскими игрушками, которые могут выпускаться кустарным способом с нарушением всех экологических норм. Многочисленные китайские семьи и семейства с колоссальной поддержкой внутри таких семейных кланов способны занять целые отрасли экономики, не предполагающие включения эффекта масштаба. По той же причине кавказские семьи и диаспоры оказываются в авангарде розничной торговли в Москве и других крупных городах России.

        Однако возможности семьи весьма ограничены. На определенном этапе успешный и расширяющийся бизнес разрастается до такой степени, что никакая даже самая многочисленная семья и никакой даже самый мощный клан не в состоянии удовлетворить его кадровые и, прежде всего, управленческие потребности. Тогда семья вынуждена впускать в свой бизнес посторонних людей, а такой шаг предполагает определенный уровень доверия к «чужакам». Если семья не может преодолеть свою подозрительность к посторонним людям и нанимаемым ею работникам (управленцам), то она отказывается от их услуг и тем самым сама ставит предел расширения собственного бизнеса. В этот момент семейные традиции и ценности приходят в противоречие с экономическими потребностями и запросами бизнеса. Однако только за пределами этой подозрительности и семейной ограниченности начинается по-настоящему крупный, корпоративный бизнес. И, как справедливо утверждает Фукуяма, основан он на взаимном доверии посторонних людей. В противном случае любой бизнес рассыпается из-за непомерных издержек на проверку и перепроверку участниками бизнеса друг друга.

        Разумеется, и само доверие предполагает не простую вменяемость членов общества, но и достаточно высокий уровень морали и этики. Если люди ориентированы только на воровство и обман окружающих их людей, то никакой бизнес с ними построить нельзя. Отчасти именно поэтому в России не удается построить полноценный корпоративный частный сектор. Большинство дельцов, чиновников и простых наемных работников думают только о наживе, реальные дела для них отступают на периферию их интересов.

        Соответственно все страны, построившие современную развитую экономику с сопутствующими ей частными корпорациями, имеют в своей социальной основе феномен высокого доверия людей друг другу и нравственное начало в поведении. В реальности имеет место многообразие моделей корпоративного сектора в разных странах. Чтобы понять их основные разновидности, целесообразно рассмотреть три параметра: семью, частный корпоративный сектор, государство. При рассмотрении этих трех феноменов следует учитывать силу проявления каждого из них. Если перейти к геометрической интерпретации, то все три элемента экономики можно рассматривать в виде круга определенной площади: чем сильнее феномен, тем больше площадь. При взаимном расположении трех элементов будем пользоваться следующей последовательностью: снизу располагается семья как социальная основа любого общества; затем идет частный корпоративный сектор, составляющий экономическую основу общества; сверху стоит государство как организующая и объединяющая сила. В результате возникает некая фигура, которая характеризует структуру общества, в которой реализуется корпоративный частный сектор. Тогда довольно явственно просматриваются четыре национальные модели корпоративного сектора.

        1. Японский цилиндр. В Японии имеет место довольно сильная семья с крепкими семейными традициями (большой круг в основании фигуры). Однако доверие между членами японского общества не ограничивается узкими рамками семьи, что позволяет выстроить мощный корпоративный частный сектор (большой круг в середине фигуры). И при этом в силу определенных исторических традиций в Японии сильна роль государства (большой круг сверху). Таким образом, Япония обладает сильным корпоративным сектором на частной основе, который функционирует в атмосфере сильной семьи и сильного государства.

        2. Американский конус. В США слабая семья (малый круг в основании): даже нуклеарная модель семьи проходит испытание на прочность, что выражается в частых разводах, гражданских браках, однополых парах и т.п. Однако Соединенные Штаты уже успели выстроить очень мощный частный сектор корпоративного типа (большой круг в середине фигуры). И произошло это за счет протестантской этики, доставшейся американцам в наследство от переселенцев из Старого света. При этом США как экономический лидер имеют сильное государство (большой круг сверху). В результате сегодня американская модель корпоративного сектора базируется на слабых семейных традициях, что делают и саму модель не очень устойчивой. Пожалуй, японское общество в этом смысле обладает большей устойчивостью и является более предпочтительным в долгосрочном плане.

        3. Китайский гиперболоид. В Китае институт семьи явно гипертрофирован (большой круг в основании фигуры). В соответствии с логикой Фукуямы, именно поэтому китайцы пока не могут создать полноценный частный корпоративный сектор (малый круг в середине фигуры). Слишком сильная китайская семья цементирует малое предпринимательство и не дает ему перерасти в большой корпоративный бизнес. Частично данный недостаток китайской экономики компенсируется сильным государством (большой круг сверху). В результате даже геометрически полученная конструкция обладает большой устойчивостью, но проигрывает предыдущим моделям в экономической эффективности.

        4. Российский конус. В России за долгие годы социально-экономических преобразований институт семьи оказался в значительной степени разрушен (малый круг в основании). Пьянство и алкоголизм продолжают разрушать семейные ценности; экономические эксперименты, ведущие к обнищанию многих людей, превращают семью в обузу и уменьшают ее привлекательность в глазах многих людей. Атмосфера всеобщего недоверия, казнокрадства и воровства в различных формах практически полностью блокирует становление эффективного корпоративного сектора на частной основе (малый круг в середине фигуры). Более того, отсутствие в стране частного сектора на протяжении многих десятилетий и его отсутствие в полноценной форме даже до 1917 г. не дает позитивной практики построения деловых отношений. Как и в Китае, компенсацией таких слабых элементов национальной экономики выступает сильное, если не сказать гипертрофированное, государство (большой круг сверху). В результате сформированная в России модель экономики отличается неэффективностью и неустойчивостью одновременно. В этом смысле данная модель проигрывает и «китайскому гиперболоиду», являющемуся более устойчивым, и «американскому конусу», являющемуся более эффективным; «японскому цилиндру» он проигрывает по обоим направлениям одновременно.

        Рассмотрев 4 модели корпоративного частного сектора, теперь можно снова задаться исходным вопросом: а почему же в России происходит возврат к огосударствлению крупного бизнеса?

        Ответ прост: потребность в крупном бизнесе в стране давно назрела, а частный сектор не может удовлетворить ее; поэтому-то государство, в конечном счете, и берет на себя функцию выстраивания корпоративного сектора в стране. Фактически российское государство просто вынуждено заполнить пустующую нишу. Нечто похожее происходит и в Китае, что лишний раз подтверждает безальтернативность присутствия государства в корпоративном секторе двух стран. Сегодня во многих странах мира активно действуют корпорации-гиганты из России и Китая, но все эти гиганты – государственные.

        Хотелось бы сразу отвести некоторые контраргументы. Например, можно возразить, что в России процесс построения государством своего собственного корпоративного сектора является искусственным. Например, был «Юкос» и вполне неплохо работал. Почему бы ему и дальше не работать в том же режиме? Но его ликвидировало государство и заняло освободившуюся нишу. Однако все не так просто. «Юкос» был один, много таких «Юкосов» в стране не было. Следовательно, и сам «Юкос» был исключением из правила, а не правилом. И когда пошло наступление на «Юкос», в стране не нашлось других мощных частных корпораций, которые бы своим капиталом и авторитетом встали бы на защиту «Юкоса». Или хотя бы перекупили его активы.

        Задача по построению инновационной экономики, которая уже не первый год провозглашается государством, действительно очень актуальна. А решить ее частные российские корпорации не смогли и сейчас не могут. Почему? Потому что такие у нас частные корпорации, которые могут качать природные ресурсы и продавать их за рубеж. Но создать чего-то принципиально нового за все эти годы российский корпоративный сектор так и не сумел. Нефть и газ качали и до прихода сегодняшних олигархов, будут качать и без их участия. Не факт, что государственные корпорации создадут пресловутую инновационную экономику, но частные компании в этой сфере себя уже полностью дискредитировали. Поэтому корпоративный госсектор – это не субъективный, а объективный процесс. А, вот, хорошо это или плохо, нравится это или не нравится – это уже другой вопрос.


Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ (грант №08-06-00138а)