1. Что такое научная карьера? Понятие «карьера» сегодня одно из самых востребованных. Уже даже возникла новая профессия – «консультант по карьере». А вот другой пример: юная девушка с экрана телевизора заявляет: «Личной жизни я пока не планирую, я всецело занята карьерой». Вопросы бизнес-карьеры обсуждают в СМИ и специализированных изданиях. Однако карьера в науке сегодня – проблема слабоизученная, а карьера как инструмент кадровой реабилитации науки – инструмент, совершенно невостребованный. Таким образом, наблюдаем интересный парадокс: в определенных сферах деятельности, где с материальным стимулированием все в порядке, вопросы карьеры рассматриваются чрезвычайно внимательно, в управлении же наукой, где с материальным стимулированием дела плохи, карьерными вопросами откровенно пренебрегают.

       Справедливости ради скажем, что применительно к научной сфере имеются серьезные работы Е.З.Мирской, А.И.Терехова и других российских исследователей. Однако в нормативных документах при планировании научной политики на эту тему – почти ни слова, хотя в последнее время в некоторых документах появились без соответствующих подробностей невнятные положения типа «обеспечить развитие карьеры талантливым и молодым».

       В ходе различных опросов ученым приходится отвечать и на вопрос о том, чем является в их представлении успешная научная карьера. Ответы попадаются весьма разнообразные. Российские ученые, работающие за рубежом, например, отмечают, что карьера состоялась, если ученый занял постоянную позицию, получил свой собственный бюджет и т.д. Ученые, проработавшие 90-е годы в России и продолжающие работать здесь же, отмечают в качестве успеха свою востребованность (работа над несколькими проектами сразу, преподавание в нескольких вузах одновременно), внимание зарубежных коллег, регулярные победы в научных конкурсах и т.д.

       Представляется, однако, что в подобных ответах присутствует элемент кокетства, а все вышеперечисленное – компоненты стандартной научной карьеры. В классическом же понимании успешная научная карьера предполагает наличие знаков мощного общественного признания, выражаемого в специфических формах [1]. Поэтому, даже если исследователи и уходят от прямого ответа на поставленный вопрос, каждый из них прекрасно знает, что именно является истинным знаком признания в своей области: получить именно эту медаль, занять именно эту кафедру, возглавить именно этот журнал или институт и т.п. Конечно, такие яркие успехи – удел немногих, но общий научный прогресс и есть результат попыток каждого «солдата» научной армии получить маршальский жезл. В данной статье речь пойдет не столько об объективных достижениях того или иного исследователя, сколько о формах его общественного признания.

       2. Волнуют ли современного исследователя вопросы карьеры? Исходя из сказанного выше, невольно напрашивается вопрос: а, может быть, для исследователей, стоящих сегодня у основания карьерной лестницы, вопрос карьеры действительно не актуален? Например, российскую науку постоянно сравнивают с тонущим «Титаником», а панические настроения научного сообщества неизбежно передаются молодым. Соответственно возникает вопрос: до карьеры ли пассажирам тонущего корабля? Добраться бы до шлюпок.

       Косвенное подтверждение эта точка зрения получила в недавнем опросе, проведенном группой «СтратЭГ» [2]. Интерес представляли ответы на вопрос о том, чем руководствуются ученые, выбирая работу (табл.1). Наиболее важный при выборе места исследовательской работы параметр помечался цифрой 1, второй по значимости – 2, и т.д. по мере убывания значимости; если параметр вообще никакого значения не имел, ставился прочерк.

Таблица 1. Как ученые выбирают работу.

       Главный вывод, вытекающий из табл.1, состоит в подавляющем приоритете зарплаты.

       Частично воспроизведем вывод авторов: «Возможность карьерного роста в российской науке определяет выбор работы для 11 человек, вес фактора невелик – всего 2,9. Видимо, причина в общем пессимизме относительно долгосрочных перспектив нашей науки, а также в крайне скептическом отношении к возможности карьерного роста в России, и особенно в РАН, проявившемся во множестве наших бесед с молодыми учеными. То, чего нельзя достичь здесь, исследователи желают достигнуть за рубежом – на первое место этот параметр поставили 17 человек, на одного меньше, чем отдавших предпочтение зарплате – так что говорить, что молодые ученые не амбициозны, не приходится. Скорее, они не верят, что этот рост достижим здесь. Причем нам удалось выявить  некоторую корреляцию с возрастом – чем моложе ученый, тем менее важен для него карьерный рост в России. Трактовать это именно как увеличение скептицизма у молодого поколения нам позволяет отсутствие корреляции с возрастом в случае важности карьерного роста за рубежом» [2].

       Выводы в целом правильные, но состав выборки все-таки смущает. Исследование проведено на уж очень пестром материале, имеется большой разброс респондентов по возрасту, да и по заслугам. Есть среди них даже, по терминологии Ю.М.Плюснина [3], «пауперизованные» ученые. Итак, в опросе приняло участие 60 человек, из них 45 мужчин, средний возраст респондентов – 27,5 лет, самым молодым участникам было по 21 году, самым старшим – по 36 лет. 21 человек женаты, 2 – разведены, остальные в браке не состояли. Из 60 человек двое – еще студенты, трое имеют высшее образование, 21 человек – аспиранты, остальные 34 – кандидаты наук. Не удивительно, что взрослым, женатым и настрадавшимся кандидатам наук зарплата важнее. Однако начинающих исследователей, отмеченных «ранней успешностью», в этом списке маловато. В связи с этим попробуем сформировать выборку немного по-другому.

       3. Факторы, удерживающие и выталкивающие ученых из науки. Приведенные далее результаты относятся к опросу перспективных молодых ученых различных факультетов и структур МГУ им. М.В.Ломоносова. Вообще говоря, МГУ является своеобразным «слепком» российской науки в целом в силу политематичности подготавливаемых в нем специалистов и исследовательского поля. Итак, был составлен представительный список молодых ученых, отличившихся (с точки зрения научной продуктивности) в 2005-2007 годах по определенным критериям (в основном это разного рода награды для отличившихся молодых ученых всех факультетов). Этот список выборочно использовался для анализа выталкивающих и удерживающих факторов. Под этими факторами понимаются наиболее остро ощущаемые ученым причины остаться работать на данном месте или покинуть его. Список ученых является ценным полем исследований, которые будут продолжены и в дальнейшем. В частности, в дальнейшем будут обследованы участники ведущих научных школ всех факультетов МГУ.

       Таким образом мы сосредоточили наше внимание на контингенте успешных молодых ученых и старшекурсников различных факультетов и структур МГУ. В этом состоит отличие данного исследования от ранее цитированного. Там респонденты ищут какую-то абстрактную организацию, карьеры в которой может быть человек и недостоин. Здесь же респонденты-отличники с заметными, несмотря на юный возраст, заслугами, обращают внимание на конкретные проблемы в ведущей научной и учебной организации страны. Двум непересекающимся группам примерно из 30 человек в каждой было предложено назвать факторы, выталкивающие ученого на поиски нового места работы (первая группа) и факторы, удерживающие его в университете (вторая группа).

       Рис. 1. Работа в науке: выталкивающие факторы (по вертикальной оси отложено число респондентов, отметивших тот или иной фактор; в числе «других» выталкивающих факторов отмечаются существенные бюрократические препятствия научной деятельности, научным поездкам, попыткам повышения квалификации и приглашения коллег из-за рубежа).

       Рис.2. Научная деятельность: удерживающие факторы (по вертикальной оси отложено число респондентов, отметивших тот или иной фактор).

       Анализ диаграмм рис.1 и рис.2 позволяет сделать несколько любопытных выводов.

       Во-первых, фактор зарплаты ни в первой, ни во второй группах не занял первого места. В 1990-е годы такой результат был бы сенсационным, но сегодня он удивления в научной среде не вызывает. Тем не менее, нормативные документы продолжают апеллировать к небольшим добавкам по зарплате как к панацее от всех бед.

       Во-вторых, тот факт, что респонденты на первое место среди удерживающих факторов дружно ставят фактор молодежной среды, заставляют с осторожностью рассматривать перспективы наполнения молодежными кадрами лабораторий в «возрастных» академических и отраслевых НИИ. Молодой ученый по одиночке там не выживает, даже если старички-ученые и будут водить вокруг такого «сына полка» непрерывный восторженный хоровод.

       В-третьих, возможность сделать должностную карьеру не указывается респондентами в числе удерживающих факторов. Наоборот, вопреки отсутствию карьерных перспектив, передовых университетских ученых удерживает особая университетская среда. Это очень важно, потому что мотивированные молодые ученые проводят время в МГУ с утра до глубокой ночи. Создается своеобразная атмосфера «второй семьи», в которой проблема неудовлетворенной карьерной мотивации смягчается.

       Полученные результаты прямо или косвенно подтверждаются другими наблюдениями и зарубежными аналогами. Так, в американских университетах огромное внимание уделяется развитию кампусов – университетских городков, занимающих огромные территории. Там для молодежи имеются все виды сервиса и развлечений, а процесс, происходящий в хорошем кампусе, принято называть термином edutainment, который является объединением терминов «образование» и «развлечение».

       Следует особо отметить следующее: фактор зарплаты снижает свою значимость еще и потому, что в числе удерживающих причин есть пункт «Желание родителей». Это означает, что многие родители фактически дотируют российскую научно-техническую сферу в масштабах, возможно, сопоставимых с официальными расходами государства на повышение зарплаты ученых.

       Обратим также внимание и на то, что заметным фактором, заставляющим ученого остаться в МГУ после защиты диссертации, является его желание отправиться на Запад не сразу (печальные примеры поспешного отъезда хорошо известны), а только после того, как он нарастит определенный авторитет и международные связи.

       И, наконец, главный вывод из проведенного исследования состоит в том, что основным выталкивающим фактором для российских исследователей выступает отсутствие карьерных возможностей. Выбить хоть какую-нибудь ставку, например, ставку ассистента для «свежезащитившегося» кандидата наук, – огромное искусство, которое присуще не каждому заведующему лабораторией или кафедрой МГУ.

       Таким образом, вопрос карьерной мотивации для ученых с хорошим потенциалом по-прежнему важен и в нынешней драматической ситуации.

* Исследование поддержано грантом РГНФ № 08-03-00648а.

Литература

       1. G.Sonnert, G.Holton. Career patterns of women and men in the sciences// «American Scientist», 1996, V. 84, P. 63–71.

       2. http://www.strf.ru/client/news.aspx?ob_no=5161&print=1.
       3. Ю.М. Плюснин. Институциональный кризис науки и новые ценностные ориентиры профессионального ученого// «Философия науки», № 2 (17) 2003, стр. 99-108.

КОММЕНТАРИИ