Население России: нерациональные завистники

Похоже, что экономисты уже убедились, что никакие экономические реалии не могут быть объяснены в чисто экономических терминах. За всеми экономическими характеристиками – денежной массой, ВВП, процентными ставками, налогами, валютными курсами и пр. – стоят конкретные люди с их специфическим поведением. Один народ более трудолюбивый, чем другой, одну нацию легче мотивировать, чем другую, представители одного этноса отличаются большей креативностью, чем представители другого. Соответственно и экономические результаты у соответствующих стран будут разными. Каковы же в этом смысле россияне? Каков их социокультурный портрет?

Проведенный ВЦИОМом июньский опрос 2006 г. позволяет нарисовать данный портрет хотя бы в самых общих чертах. Так, одной из важнейших характеристик людей является их отношение к окружающему миру и к посторонним людям. С этой точки зрения экономическая теория всех людей разделяет на три группы: альтруистов, которым хорошо, когда другим хорошо; завистников, которым плохо, когда другим хорошо; эгоистов, которым без разницы, хорошо другим людям или плохо. Совершенно очевидно, что от соотношения числа представителей данных трех социальных групп в определяющей степени зависит степень комфортности проживания в той или иной местности. Отсутствие у людей благожелательного расположения к ближним (зависть), чувство изоляционизма (эгоизм) ведут к формированию чрезвычайно «тяжелого» психологического климата в обществе.

Для выяснения структуры населения в разрезе «альтруисты-эгоисты-завистники» ВЦИОМом была использована методика ситуативного моделирования. Опрашиваемым адресовалась следующая гипотетическая ситуация: представьте себе, что экономическое положение страны улучшается, в основной своей массе люди живут все лучше, а Ваше благосостояние при этом никак не изменяется; как Вы воспримите эту ситуацию? Расчеты показывают, что альтруистов, которых такой ход событий будет радовать, всего 16,2%, в то время как завистников, которых он будет огорчать, 62,2%; эгоистов же, которые безразличны к подобной ситуации, 16,1%; затруднившихся ответить на вопрос 5,5%. Данные цифры убедительно говорят о том, что подавляющая масса россиян – это активные завистники, которые враждебно относятся к чужому успеху; число же альтруистов и эгоистов в стране примерно равно, а в сумме примерно вдвое меньше завистников.

Такой результат проливает свет на многие проблемы современной российской жизни. «Закрытость» россиян, их замкнутость на собственном успехе и собственных проблемах мешают им радоваться происходящим в мире положительным изменениям. При таком мироощущении даже очень высокий уровень жизни не будет приносить человеку чувство удовлетворенности. Между тем экономисты сходятся во мнении, что распространение альтруистических настроений положительно сказывается на конкурентоспособности индивидуума, семьи и общества в целом.

Любопытно, что доминирование среди россиян зависти и эгоизма просматривается во всех социальных группах: никакой серьезной дифференциации не заметно ни для разных доходных групп, ни для контингентов разной степени образованности, ни для разных поло-возрастных групп, ни для разных типов территориального поселения. Говоря научным языком, можно утверждать, что явление дефицита альтруизма в российском обществе инвариантно (неизменно) относительно разных социальных групп. Если и есть некоторые различия в распределении альтруистов, то это различия региональные, да и то небольшие. Так, в Уральском федеральном округе доля альтруистов составляет 32,1% против 11,0% в Дальневосточном округе. Похоже, что ухудшение условий жизни, связанных с природно-климатическими особенностями территории, способствует развитию коллективистского мироощущения и поддерживает альтруистические настроения. Однако даже в самом благополучном Уральском федеральном округе доля завистников составляет 54%, т.е. и здесь они явно доминируют над двумя другими группами.

Обращает на себя внимание неявная тенденция, заключающаяся в росте альтруизма при переходе к сельскому укладу жизни. Так, доля альтруистов на селе достигает 19,1% против 11,0% в мегаполисах страны – Москве и Санкт-Петербурге. По-видимому, общинный образ жизни в деревнях и селах создает организационную основу для формирования альтруистических настроений. Однако справедливости ради следует сказать, что даже российские села не выходят за рамки общего «завистнического» портрета населения страны.

Еще одно решающее качество для рыночной экономики – рациональность. Более того, вся традиционная экономическая теория строится на фундаментальном постулате о рациональности поведения экономических агентов. Как же в этом смысле обстоит дело в России?

Для идентификации числа россиян, мыслящих соответственно рационально и иррационально, опрашиваемым предлагалась следующая моделируемая ситуация. В стране готовится референдум, на котором каждый гражданин должен проголосовать за один из двух планов развития страны на 5 лет. Первый план предусматривает увеличение потребления каждого россиянина на 50%, при реализации второго плана половина россиян увеличит потребление на 60%, а другая половина – на 100%. Известно, что Вы, все Ваши близкие и друзья относятся к первой половине россиян. За какой план Вы отдадите свой голос?

В данном вопросе содержится очевидный парадокс: второй план развития выгоднее всем гражданам, но половине граждан он, скорее всего, будет казаться несправедливым. Какой же план предпочесть?

Оказывается, за первый план развития высказались 56,4% россиян, за второй – всего лишь 28,9%, не определились с ответом – 14,7%. Таким образом, «рационалистов» в России почти в 2 раза меньше, чем «иррационалов». Следовательно, подавляющая часть населения страны озабочена эфемерными представлениями о социальной справедливости, а не собственным благополучием. Как и в предыдущем случае, «эффект иррациональности» можно считать универсальным, т.е. он характерен примерно в одинаковой степени для всех социальных групп населения.

Разумеется, не следует думать, что такой результат является особо выдающимся. На проблему эмоций при проведении переговоров и заключении сделок обратил внимание еще экономист Роберт Франк, а в психологии подобные эксперименты получили название игр в ультимативные сделки. «Синдром неадекватности» в подобных ситуациях проявляется довольно часто. И все же: рыночная экономика может эффективно функционировать только при рациональном поведении субъектов. Если человек может увеличить свое благосостояние на 60% по сравнению с 50%, то и надо выбирать первый вариант, а не второй, независимо от того, как будут жить остальные люди. Как оказывается, в России подавляющая часть населения игнорирует этот очевидный принцип. Между тем действие синдрома иррациональности имеет далеко идущие экономические последствия. Так, многие позитивные решения могут блокироваться населением только по той причине, что не все люди в равной степени получат блага от этих решений. А это тормозит социальный прогресс.

Любопытно, что «дефицит альтруизма» и «синдром иррациональности» хорошо дополняют друг друга, образуя такое морально-психологическое поле, на котором трудно выращивать преуспевающую экономику. Бесконечные попытки реализовать такой сценарий, при котором ты выплываешь, а другие тонут, могут привести к тому, что не выплывет никто. Однако в любом случае такое положение не фатально. Настроения людей могут быстро и радикально меняться. Не исключено, что и Россия по мере развития рыночных отношений будет постепенно эволюционировать в сторону большей рациональности и альтруистичности.